Биография и творчество Ф.А. Абрамова. Анализ тетралогии «Пряслины»

руб.0

Артикул: 60010 Категория:

Описание

Содержание

Введение 3
1. Биография и творчество Ф.А. Абрамова 4
2. Анализ тетралогии «Пряслины» 10
Заключение 17
Список использованной литературы 19

Введение

Фёдор Александрович Абрамов – русский советский писатель, литературовед, публицист. Один из наиболее известных представителей так называемой «деревенской прозы», значительного направления советской литературы 1960—1980-х годов.
Сегодня Федор Абрамов является широко известным в нашей стране писателем и критиком. В 1993 году вышло полное собрание сочинений писателя впервые, уже после смерти Федора Абрамова. До этого до читателя доходили лишь редкие издания в журналах и «истерзанные» цензорами сборники, каждый из которых автору приходилось буквально пробивать в печать месяцами, а иногда и годами.

1. Биография и творчество Ф.А. Абрамова

Фёдор Александрович Абрамов родился 29 февраля 1920 года в деревне Веркола Архангельской области. В 1932 году окончил начальную школу. Но при попытке продолжить образование и перейти на обучение в 7 летнюю Абрамова не приняли, так как ошибочно посчитали, что его семья относится к «середнякам». В то время в школу принимали лишь детей из бедных семей. И только через длительное время разбирательств, будущего писателя приняли на обучение в школу.[5, c. 1]
В 7 классе Федор, в числе других учеников, получил премию за хорошую учебу. В 9 и 10 классе он, отличник, получал стипендию имени Пушкина, которая присуждалась лучшему ученику школы за успехи в учебе и за знание творчества поэта.
В 1938 году Федор Абрамов окончил с отличием школу и осенью того же года был зачислен без экзаменов на филологический факультет ленинградского университета.
В 1941 году студент-третьекурсник Федор Абрамов, как и многие другие студенты, вступает в ряды народного ополчения: уходит на фронт, досрочно сдав экзамены. В сентябре 1941 года рядовой-пулеметчик 377-го артиллерийско-пулеметного батальона Абрамов был ранен в руку, после недолгого лечения он вновь отправился на фронт, где снова получает ранение.[3, c. 2]
В голодном блокадном Ленинграде Абрамов попал в госпиталь, что расположился в том самом университете, где еще несколько месяцев назад Федор учился. В ту страшную зиму в не отапливаемом помещении раненые лежали в одежде, в шапках, в рукавицах, укрытые сверху двумя матрасами. Эти матрасы помогли многим из них выжить. В апреле 1942 года Абрамова вместе с другими ранеными эвакуировали из Ленинграда по Дороге жизни в одной из последних машин. С июля 1942 года Федор возвращается в армию на службу в нестроевых частях: вернуться на фронт не позволяют ранения. До февраля 1943 года был заместителем роты в 33-м запасном стрелковом полку Архангельского военного округа, затем – помощником командира взвода Архангельского военно-пулеметного училища.[4, c. 1]
С апреля 1943 года его переводят в отдел контрразведки «СМЕРШ», где он начинает службу с должности помощника оперативного оперуполномоченного резерва, уже в августе 1943 года становится следователем, а в июне 1944 года – старшим следователем следственного отделения отдела контрразведки.27 ноября 1944 года Федор Абрамов подает рапорт с просьбой разрешить ему поступить на заочное обучение в Архангельский педагогический институт и просит руководство отдела запросить документы об окончании им трех курсов филологического факультета ЛГУ.В августе 1945 года приходит ответ ректора ЛГУ профессора А.А. Вознесенского с просьбой демобилизовать Федора Абрамова и отправить в Ленинград для завершения учебы.
В 1948 году Федор Абрамов, получив диплом с отличием, поступает в аспирантуру. Критик Абрамов работает над диссертацией по «Поднятой целине» Шолохова, публикует статьи и рецензии в газетах.
В 1951 году Федор Абрамов защитил кандидатскую диссертацию. На защиту аспирант пришел в старых рваных ботинках. После защиты сотрудники преподнесли ему новые ботинки – в подарок.
В апреле 1954 года журнал «Новый мир» печатает статью Абрамова «Люди колхозной деревни в послевоенной прозе». Сегодня эта статья может показаться не такой уж смелой, но тогда она «взорвала» все литературное – и не только – общество: автор обрушил достаточно жесткую критику не на кого-либо, а на писателей – лауреатов Сталинской премии.
Эта статья – конечно же, вместе с другими, подобными ей – дорого обошлась Александру Трифоновичу Твардовскому – главному редактору «Нового мира»: вскоре после ее появления в журнале он был снят с должности.[2, c. 53]
Официальный литературный мир разразился критикой в адрес автора, имя Абрамова стало принято упоминать только в негативном контексте. Среди же студентов журнал со статьей передавался из рук в руки.
В 1959 году «Братья и сестры» вышли отдельной книгой в «Лениздате», в 1960 году роман был напечатан в «Роман-газете», а в 1961 году – издан в переводе в Чехословакии. Но Абрамов чувствовал, что роман – работа незавершенная, что он требует продолжения. И продолжение – «Две зимы и три лета» – увидело свет через десять лет – в 1968 году, в журнале «Новый мир», редактором которого вновь был Твардовский. Но до этого в журнале «Нева» появляется повесть Абрамова «Вокруг да около». К этому времени Федор Александрович Абрамов уже оставил работу в университете и полностью посвятил себя писательскому делу. Повесть из боязни цензуры была размещена в разделе «Публицистика и очерки», именно поэтому ее часто называют очерком или документальной повестью. Однако хитрость редакции не помогла: вслед за положительными рецензиями в «Литературной газете» последовали разгромные статьи. Положительные отзывы изымались из уже набранных номеров газет и журналов. Повесть была названа «идейно порочной», редактор «Невы» Воронин С.А. – отстранен от должности, а самого Абрамова несколько лет нигде не печатали…В то же время «Вокруг да около» получает высокую оценку зарубежной критики. В июне издательство «Флегон пресс» в Лондоне выпускает повесть в переводе Дэвида Флойда отдельной книгой под названием «Хитрецы», а вскоре переводы появляются в США, Франции, ФРГ, Словакии и других странах.[2, c. 54]
«Флегон пресс» предлагает Абрамову издать также и «Безотцовщину», а самому писателю – приехать в Лондон и выступить с лекциями по советской литературе. Однако эта поездка в то время была невозможна: травля и «проработка» писателя на родине продолжалась.
Критика не согнула Федора Абрамова. Но открытое письмо жителей Верколы «К чему зовешь нас, земляк?», напечатанное в районной газете «Пинежская правда», а затем перепечатанное в «Правде Севера» и «Известиях», отозвалось болью: Абрамов, всегда сверявший свои произведения с жизнью земляков, дорожил их мнением. И хотя он понимал: писали не они, да и подписывать, скорее всего, заставили, но легче от этого не было. В этой атмосфере создается второй роман трилогии «Пряслины» – «Две зимы и три лета». Роман писатель отнес в московский журнал «Звезда»; после долгого ожидания получил ответ: редколлегия сообщала, что «в нынешнем виде она не может напечатать роман». Тогда рукопись была отправлена в «Новый мир».Появление романа «Две зимы и три лета» в «Новом мире» вызвало шквал благодарных и восторженных читательских откликов. Критика же не была единодушна: доброжелательный отклик В. Иванова сменили статьи П. Строкова – «разносные, уничтожающие» по определению Л.В. Крутиковой-Абрамовой. И, несмотря на то, что «Роман-газета» отказалась печатать роман, сославшись на то, что нет единого мнения о его значении и художественной ценности, «Новый мир» выдвинул «Две зимы и три лета» на соискание Государственной премии СССР. Главный редактор «Комсомольской правды» Борис Панкин откликнулся на это событие большой статьей «Живут Пряслины!», размещенной в рубрике «Обсуждаем произведения, выдвинутые на соискание Государственной премии СССР». В эти годы, параллельно с третьим романом, получившим окончательное название «Пути-перепутья», Федор Александрович пишет и другие вещи: в 1969 году была опубликована повесть «Пелагея», в 1970 – «Деревянные кони», а в 1972 году увидела свет «Алька». Эти повести – как практически все произведения Абрамова – ждала нелегкая судьба.[5, c. 4]
Повесть «Пелагея» выросла из рассказа «На задворках». Первоначально рассказ должны были напечатать в 1966 году в «Звезде» под названием «В Петров день», но его сняли из уже сверстанного номера. В «Новом мире» рассказ не приняли. Рукопись легла в стол – автор возвращался к ней время от времени, делая заметки, раздумывая над характерами героев, постепенно расширяя и переосмысливая рассказ. В августе 1968 года Абрамов отправляет повесть в «Новый мир». После обсуждения в редколлегии журнала Александр Твардовский, мнением которого Федор Александрович дорожил, советует убрать две последние главы, о событиях после смерти Пелагеи – те, что потом послужили основой для «Альки».[2, c. 60]
В апреле 1969 года, после совместной работы автора с редактором «Нового мира», повесть, наконец, была принята.Перед публикацией Твардовский предупредил Абрамова: «Роман «Две зимы и три лета» выдвинут на Государственную премию. Если напечатаем «Пелагею», премии Вам не видать… Вот и выбирайте – премия или литература».Пелагею напечатали в 1969 году, в шестом номере «Нового мира».Премию Федор Абрамов, как и предсказывал Александр Твардовский, не получил. Над «Алькой « писатель работал еще несколько лет. В 1972 году повесть была напечатана в первом номере «Нашего современника», правда, с серьезными редакционными сокращениями. Авторский текст был восстановлен в последующих изданиях.»Пелагея», «Алька» и «Деревянные кони» были переведены на многие языки мира. По этим повестям был поставлен не один спектакль в различных театрах России: сценическая композиция Л. Сухаревской и А. Азариной по «Пелагее» и «Альке», пьеса «Пелагея и Алька», написанная Ф. Абрамовым совместно с В. Молько и другие. В 1974 году режиссер Юрий Любимов в Московском театре драмы и комедии на Таганке ставит по всем трем повестям спектакль «Деревянные кони», ставший знаменитым.[2, c. 61
В 1973 году появляется третий роман – «Пути-перепутья» .В 1975 году за трилогию «Пряслины» Федор Александрович Абрамов был удостоен Государственной премии СССР. Трилогию – а впоследствии и другие повести и рассказы Абрамова – переводили и издавали в других странах мира. На сегодняшний день произведения писателя можно прочесть на многих языках.
Последняя книга из цикла о Пряслиных, роман «Дом», был задуман автором давно, практически сразу же по окончании работы над «Братьями и сестрами» – в архивах писателя сохранилось немало заметок к нему, сделанных в процессе работы над первыми тремя книгами. «Дом» – венец тетралогии, произведение, заставляющее задуматься не только над социальными – над философско-нравственными проблемами, над основами бытия, мироздания. Эта книга по праву считается лучшим романом Федора Абрамова.»Дом» был признан ошеломляюще смелым, и, конечно же, подвергся серьезной цензуре. После редакторской правки Федор Александрович внес в текст дополнительные исправления, но окончательный вариант романа вышел в №12 «Нового мира» за 1978 год с новыми поправками и изъятиями, не согласованными с автором.[3, c. 6]
В декабре 1979 года роман выпустило отдельной книгой ленинградское отделение издательства «Советский писатель», а в 1980 году «Дом» был опубликован в «Роман-газете». Последний роман тетралогии был практически сразу же переведен на многие языки мира, по книге ставились – и идут сейчас – спектакли в театрах России.
В 1980 году Федор Абрамов отмечает свое шестидесятилетие: торжества в Ленинграде, награждение орденом Ленина, встречи с читателями, поздравления, отклики: в эти дни писатель получил 350 телеграмм, более 200 писем – от организаций, журналов, друзей, собратьев по перу, от читателей.
Последние годы Федора Александровича Абрамова были посвящены работе над «Чистой книгой» – произведением, которое должно было стать лучшим из всего, когда-либо написанного Абрамовым. «Чистая книга» – первый роман из задуманного цикла, посвященного раздумьям о судьбе России, поискам, почему ее постигла такая судьба – и в то же время рассказывающего страну в разное время: людей, их быт, характеры, нравы, обычаи, – показать живую, самобытную Русь, Русский Север, со всеми его сложностями, радостями, проблемами.[5, c. 6]
Замыслам писателя не суждено было сбыться: Федор Александрович успел написать лишь начало «Чистой книги», остальная часть – как и большинство задуманных вещей – осталась в набросках, наметках, отрывочных записях.
Умер Абрамов в Ленинграде 14 мая 1983 г.

2. Анализ тетралогии «Пряслины»

Первый роман Абрамова «Братья и сестры», посвященный жизни русской деревни в военные годы, вышел в свет в 1958 году. Причину его появления писатель объяснял невозможностью забыть «великий подвиг русской бабы, открывшей в 1941 году второй фронт, фронт, быть может, не менее тяжелый, чем фронт русского мужика». Позднее это произведение даст название циклу, в который войдут еще три романа: «Две зимы и три лета», «Пути-перепутья», «Дом». Первоначальное название тетралогии «Пряслины» выводя на первый план повествование о пекашинской семье Пряслиных, несколько сужало замысел автора.
Роман «Братья и сестры» отражал собственную авторскую позицию Абрамова, его стремление запечатлеть самоотверженность, жертвы и горести сельских тружеников в годы войны. Название романа объясняется не только тем, что главное место в нем занимает жизнь большой семьи, но и памятны после-военных читателю словами И.В.Сталина в выступлении по радио в первые трагические дни войны: «Братья и сестры, к вам обращаюсь я, друзья мои…» Книга была задумана в пору, когда официальная пропаганда всячески превозносила роль вождя в одержанной победе, явно умоляя подвиг народа – «братьев и сестер».
Идея романа «Братья и сестры», пожалуй, очевидней всего выражена в словах секретаря райкома партии Новожилова, по душам беседующего с Лукашиным: «Вот, говорят, война инстинкты разные пробуждает в человеке, – думает он в слух. – Приходилось, наверное, и тебе читывать. А я смотрю – у нас совсем наоборот. Люди из последнего помогают друг другу. И такая совесть у народа поднялась – душа у каждого насквозь просвечивает. И заметь: ссоры, дрязги там – ведь почти нет. Ну, как бы тебе сказать? понимаешь, братья и сестры… Ну, понимаешь, о чем я думаю?»
« Братья и сестры» создавались с желанием оспорить доминирующую в литературе 40-50-х г.г. точку зрения на русскую деревню как на край благополучия. Абрамов признается, что не написать « Братьев и сестер» он не мог: « Я знал деревню военных лет и литературу о ней, в которой немало было розовой водицы… Мне хотелось поспорить с авторами тех произведений, высказать свою точку зрения. Но главное, конечно, было в другом. Перед глазами стояли картины живой действительности, они давили на память, требовали слова о себе». Роман оказался практическим подтверждением позиций, высказанной Абрамовым в статье Люди колхозной деревни в послевоенной литературе». (1954 год). В своеобразном манифесте Абрамов подверг резкой критике «Кавалера Золотой Звезды» С. Бабаевского, « Зарю» Ю.Лаптева, «Жатву» Г.Николаевой – произведения, явно «лакирующие» действительность, но признанные официальной критикой в качестве образцовых. Абрамов предъявил литературе требование – показывать правду и нелицеприятную правду». Реалистичное отношение к проблеме « искусство и действительность» сближало Абрамова с деятельностью таких литераторов, как В.Овечкин, В.Дудинцев, Г.Троепольский, В.Тендряков, А.Яшин.
Если роман при своем появлении в печати был тепло встречен критикой, как и последующие рассказы «Безотцовщина» (1961 год) и «Жила – была семужка» (1962 год), то очерк «Вокруг да около» (1963 год), который при его публикации Г.Г.Радов успел назвать в печати «правдивым, мужественным» за сурово- реалистичное изображение колхозной жизни, вскоре именно за эти свои качества был объявлен «очернительским». Это был ореол своего рода гражданского подвига. С безоглядным мужеством писатель высказал в нем правду о тогдашнем экономически задавленном и униженном положении деревни. Он вступил в драку один на один, не убоявшись распубликовать вещи, о которых многие вольнодумцы отважились разве шептаться по углам. Речь шла по существу о сталинском феодализме в деревне и о сумасбродных и половинчатых попытках его преобразований в хрущевские времена. О том, что крестьяне на колхозных полях десятилетиями принуждены трудиться, получая в оплату часто лишь палочки трудодней, и в отличие от других сограждан обделены многими элементарными правами, не имеют даже паспортов, пенсий по старости и т.д. Таким образом очерк был признан идейно-порочным, а редактор журнала «Нева», где очерк был напечатан, снят с работы.
С немалым трудом был напечатан в «Новом мире» (1968г.) роман « Две зимы и три лета», продолжавший « Братья и сестры» и рассказ уже о послевоенном времени. Кончилась война, а «похоронки» все идут. И тает, захлебывается в море слез робкая радость тех, кто дождался своих с фронта. Да и сами-то вернувшиеся рядом со вдовами и сиротами словно стесняются, что остались жить.
Кончилась война, но люди пуще прежнего разрываются между колхозной нивой и лесной делянкой: лес нужен стране, много леса.
Кончилась война, но по-прежнему львиную долю того, что производят, люди сдают государству, а сами едят хлеб пополам с травою.
Эта книга заметно превосходила прежнюю емкость и выразительность письма, яркостью речевых характеристик персонажей, напряженностью, острой конфликтностью повествования. Драматичны судьбы и самой семьи Пряслиных и других жителей села Пекашино, например, недавнего фронтовика Ильи Непесова, выбивающего из сил в тщетных попытках прокормить семью, и вернувшегося из плена Тимофея Лобанова. Истовая труженица Лиза Пряслина, по горестному определению брата Михаила, только « по косе уже девка», а выглядит «как болотная сосенка – заморыш»; меньшие их братья – «худющие, бледные, как трава, выросшая в подполье». В романе все, от главного до мелочей, продиктовано тем суровым временем, которому он посвящен, несет на себе его печать. Тяготы и лишения, выпавшие на долю Пряслиных, всех пекашинцев, не что иное, как частица общенародной ноши, причем их доля еще не самая тяжелая, хотя бы потому, что огненный вал бушевал далеко в стороне. Пекашинцы постоянно ощущают себя в долгу перед страной и не ропщут, принося свои великие жертвы, когда ясно видят их необходимость.
В произведении Абрамов исследует жизнь деревни на разных социальных уровнях. Его интересует как простой крестьянин, так и человек, поставленный управлять людьми. Облегчение, на которое надеялись пекашинцы, ожидая победы, не пришло. Кровно связанные общей целью, еще недавно они были как «братья и сестры». Автор сравнивает деревню с кулаком, каждый палец которого хочет своей жизни. Непомерные государственные обязательства, голод, отсутствие устойчивого быта подводит героев к мысли о необходимых переменах. Михаил Пряслин (герой очень близкий Абрамову) в конце романа задается вопросом: «Как жить дальше? Куда податься?». Сомнения и надежды героя, размышляющего о будущем в финале романа, воплощаются в символическом образе вспыхнувшей и «рассыпавшейся» звезды.
А.Т. Твардовский, прочитав рукопись, писал автору 29 августа 1967 года: «… Вы написали книгу, какой еще не было в нашей литературе… Книга полна горчайшего недоумения, огненной боли за людей деревни и глубокой любви к ним…».
Третьим романом тетралогии «Пряслины» является роман «Пути-перепутья», действия в котором разворачиваются в начале 50-х годов. Он появился в печати через пять после второй части тетралогии. Время его действия – 1951 год. Как ни ждали пекашинцы перемен к лучшему в деревне, трудное время для нее еще не миновало. За шесть лет, прошедших с войны, немного изменилась жизнь северной деревни. Мужчин в общем-то почти не прибавилось и рабочих рук по-прежнему не хватает, а ведь, помимо колхозного производства, рабочую силу постоянно мобилизируют то на лесозаготовки, то на лесосплав. Снова перед дорогими сердцу писателя героями встают неразрешимые проблемы.
Абрамов показывает негативные изменения в характере русского крестьянина. Государственная политика, не позволяющая труженикам воспользоваться результатами своего труда в конце концов, отучила его работать, подорвала духовные основы его жизни. Одной из важнейших тем в романе оказывается судьба руководителя колхоза, который попытается изменить в них установившийся порядок – дать крестьянам выращенный ими же хлеб. Противозаконное действие повлекло за собой арест. Серьезным испытанием для пекашинцев становится письмо в защиту председателя, которое им необходимо подписать – лишь немногие совершить этот нравственный поступок.
Драматизм романа «Пути-перепутья» чисто событийный, ситуационный, уже не прямо, не непосредственно соотносящийся с войной и ее последствиями, а иногда и вовсе не соотносящийся с нею.
Около шести лет прозаик работал над заключительной книгой тетралогии. «Дом» (1978) – образец письма «по горячим следам событий». Роман уже не в прошлом, а в современности. Действие начинается самое большее за год до того, когда начата книга, – жарким, удушливым летом 1972 года. Повествование делает самый протяженный «скачок» из всех, что есть в художественной хронике, – в двадцать один год. Для судеб главных героев этот срок жизненных итогов, для писателя – возможность, обращаясь к дню бегущему, суммарно обрисовать плоды послевоенного развития деревни, показать, во что все вылилось, к чему пришло.
Иным, «сытым», стало теперь Пекашино, выросло на полусотню новеньких добротных домов, обзавелось никелированными кроватями, коврами, мотоциклами… Но нерадостно жить, трудно дышать. Притерпелись и стали нормой уже порядки и нравы, которые окончательно затвердила новая (застойная – как выражаются теперь) эпоха. Удушающими ее предметами наполнена вся атмосфера повествования… Люди много едят, много спят, легко ударяются в праздные разговоры, «на государство» работают, как правило, спустя рукава и не изнуряясь. Большинство, будто эпидемией, захвачены азартом бытового устройства, состязательством в нем, изнывают в «житейской толкотне», постоянно озабочены кто чем, а главное же – тем, как бы чего не прозевать из того, что заполучили другие, достать то, что «положено», не упустить «свое».
Кажется, размеров апокалипсиса достигает это в «посудный день» (приема винной посуды), который бывает в Пекашине раза два в году. С утра в разгар летней страды по этому случаю пустеют поля и закрываются конторы: «Деревня взбурлила на глазах… Кто пер, тащил, обливаясь потом, кузов или короб литого стекла на себе, кто приспособил водовозную тележку, детскую коляску, мотоцикл. А Венька Инякин да Пашка Клопов на это дело кинули свою технику – колесный трактор «Беларусь» с прицепом. Чтобы не возиться, не валандаться долго, а все разом вывезти». Иные пекашинцы «напивают» за полгода столько, что без трактора для пустой тары не обойтись!
Вообще в романе «Дом» персонажи много думают, рассуждают, говорят. Поэтому если в предыдущих книгах тетралогии (романы «Братья и сестры» и «Две зимы и три лета») преобладало социально-бытовое, а затем социально-политическое содержание («Пути-перепутья» – с его темой «руководящего» и «низового» сталинизма), то «Дом» можно назвать по преимуществу романом социально-философским.
«Дом» – книга итогов, книга прощаний и возвращений. Во всяком случае, для Пряслиных – самое время оглядеться, кому одуматься, кому опомниться, и собраться всем вместе. Для автора – поря итоговой художественной мысли, связывающей все пекашинские начала и концы, все пути и перепутья, все зимы и лета. Но итоговая мысль истинного художника – всегда открытая мысль: для продолжения, для развития, для возбуждения новых мыслей. Итоги подводится не ради итогов, а ради нового движения жизни. «… Человек строит дом всю жизнь. И одновременно строит себя», – записывал Абрамов в дневнике. Эти слова в измененном виде повторяет в романе Евсей Мошкин: «Главный-то дом человек у себя в душе строит. И тот дом ни в огне не горит, ни в воде не тонет».
В прозе Абрамова преобладают картины слишком обыденные, реалистически суровые, чтобы, не впадая в выспренность, именовать его певцом Севера. Вместе с тем однолюбие художника, всецело посвятившего перо «малой родине», было четко осмысленным принципом работы.
Так он и писал. Его четыре романа – это художественная хроника села Пекашина и судьба пекашинцев за три с лишним десятилетия. Послевоенное разорение деревни, ее гибельное «раскрестьянивание» под воздействие командно-феодальных методов руководства и всего духа сталинского казарменного социализма, отлучавшего труженика от земли, уничтожение вековых традиций национальной культуры – таково полное драматизма и часто трагическое содержание книг.

Заключение

В заключении данной работы следует отметить то, что Фёдор Александрович Абрамов – один из наиболее известных представителей так называемой «деревенской прозы», значительного направления советской литературы 1960—1980-х годов.
Сегодня Федор Абрамов является широко известным в нашей стране писателем и критиком. В 1993 году вышло полное собрание сочинений писателя впервые, уже после смерти Федора Абрамова. До этого до читателя доходили лишь редкие издания в журналах и «истерзанные» цензорами сборники, каждый из которых автору приходилось буквально пробивать в печать месяцами, а иногда и годами.
Федор Абрамов красочно рисует дела и судьбы людей русской деревни во время Великой Отечественной войны и в послевоенные годы. Тема коллективизации, уничтожения крестьянства — основы русской духовной культуры — звучит у писателя в большинстве его произведений. Особенно близок Абрамову Русский Север — родина писателя. Там он начал свою трудовую судьбу, которая вобрала трагедийный опыт деревенского подростка, испытавшего беды коллективизации и полуголодного существования 1930-х годов, ранний опыт безотцовщины и братской взаимопомощи, опыт ополченца-фронтовика, а затем — опыт человека, воочию, на своих земляках, на семье брата, столкнувшегося с послевоенным лихолетьем, с бесправным положением крестьянина, лишенного даже паспорта, почти ничего не получающего на трудодни и платившего налог за то, чего у него не было. Поэтому Абрамов пришел в литературу с огромным жизненным опытом, с убеждениями заступника народного. В первом романе «Братья и сестры» мощно зазвучала живая многоголосая народная речь, усвоенная писателем с детства и всегда питавшая его книги. Романы «Братья и сестры», «Две зимы и три лета», «Пути-перепутья» и «Дом» составляют тетралогию «Братья и сестры». Объединенные общими героями и местом действия (северное село Пекашино), эти книги повествуют о тридцатилетней судьбе русского северного крестьянства начиная с военного 1942 года. За это время состарилось одно поколение, возмужало второе и подросло третье. И сам автор обретал мудрость со своими героями, ставил все более сложные проблемы, вдумывался и вглядывался в судьбы страны, России и человека. В пору работы над романами создавались и лучшие повести и рассказы писателя: «Деревянные кони», «Пелагея», «Алька», «Поездка в прошлое», «Старухи», «О чем плачут лошади».

Список использованной литературы

1. Кононов А.Б. О службе Ф. А. Абрамова // Абрамов Ф. О войне и победе. СПб.: Изд-во «Журнал Нева», 2005
2. Сурганов В. Человек на земле. Тема деревни в русской советской прозе. М., 1981
3. Турков А. Федор Абрамов. Энциклопедия Кругосвет. www.krugosvet.ru
4. Биография Абрамова Ф.А. http://www.litra.ru/biography/get/biid/00318311231403969391/
5. Биография Абрамова Ф.А. http://www.library.ru/2/lit/sections.php?a_uid=74